Тъудъо́ра (ft001)

Э́знан дъи́я адъре́фья, буйда́хка кури́ча. И́тан арфаны́. Ти и́хан нэ ма́на ки нэ та́та. Э́знан а́лях гари́пка, пес э́на мку́цку халамену спиты́ц. И́хан э́на шклыц, ато́ и́тун ту о́лу тын ту сурбаджлы́х.

Ту ме́га ту кури́ц и́лыган ду Тъудъо́ра, ту мкро – Буки́я. Мега́л адъарфи́ и́тун а́лях о́мурфус, а́ма вахци́за. Та кури́ча си́мур-па ка́тъандан ныстки́, авр-па ныстки́… Ныстки́ ту пе́разан, а́ма Тъудъо́ра лы́нды мери́ца ка́тъиндун паст т’хандрама́ тын ки плу́мзин.

Э́на ме́ра Тъудъо́ра лэ м’Буки́я:

– Э, Буки́ца, ту курци́ц мас, ты на ка́мум мис айц ныстки́? Си́мур-па ныстки́, авр-па маганайме́н ки дъипсазме́н… Ас паэ́ну бдъи́на ас барше́псу, ас хазане́псу ты́пус ки дранышку́мас.

– Э, ча́ча! Го ты на си пу? Ан эн, прат-да…

Э́на ме́ра гурга́-перна́ Тъудъо́ра ску́ты ки тма́шкит. Фо́рсин андрику́ фуриси́я, пи́рин сту шер-ц э́на ме́га тупу́з, дъайн лон стра́та. Ту шклыц-па дъайн апи́су-ц. Дъа́ван, дъа́ван, кат фе́ныт пес ту чол, пухны́з ки сон сма. Эсусан пи́ган ати́, драну́н э́на ме́га хош про́вата. Вушки́зн да дъи чуба́н, дъи́я адъре́фья.

Ста́тъин Тъудъо́ра сма тын, ста́тъин ки ту шклыц-па. Калме́рсин. Аты́-па пи́ран н’калмери́я-ц.

Ас руты́су адъо́, бе́льтим барше́ву… – ныз Тъудъо́ра.

– Калы́ ко́зму! Ти хра́шкисас сис ялчи́, я чуба́ну… Го и́ми како́с маганайме́нус ки ире́ву на барше́псу, на хазане́псу! – рута́-ц.

Чуба́н э́каман лахарды́, кат и́пан анамеса́ тын.

– Пос ти хра́шкумас? Каны́на чуба́ну тъа храсту́м. Ту хош мас како́ ме́га ки дъи нума́т ти инку́мду на пратэ́ксум апи́су. Ан нысту́м три нума́т, илбэ́т, тъа эн кали́теру… Пе́мны, ны́шкумас три… Каналуга́с плугари́шкумас.

– Пиме́ну, – и́пин Тъудъо́ра, – а́ма ту шклым-па тъа эн да́ма-м, ки ато́-па тъа эш ял. Вадэ́м-па тъа эн ифта́ хронс.

Чуба́н пал э́каман лахарды́.

– Э, ан эн айц, ас эн! Ифта́ хронс-па хаи́л. Ки ту шклы-с-па ты́пус плугари́зум ду, – и́пан чуба́н.

– Эх! – лэ Тъудъо́ра, – го сту ты́пус ты ны́шкум хаи́лс. Тмит-па тъа эн ту ягалаэ́в хту хош ту анаба́ш ту про́вату, ато́…

Ну́нсан чуба́н, кат пушпу́рксан… Мис ас-та то-па хаи́л, ас эн ты́гла ире́вс си! Ки руту́н дун:

– Кало́ палка́р, ты эн т’о́ныма-с?

– Т’о́ныма-м эн Тудо́р! – и́пин Тъудъо́ра-па.

– Э, Тудо́р ан эн, Тудо́р ас эн…

Айц па Тъудъо́ра и́ндун Тудо́рс. Пе́мнын ан ду шклыц чуба́нус, вушки́з про́вата. Пе́расин ка́посу тиро́с, та ди́я адре́фья шубилынэ́фтан: кат пушпури́зны… кат лэ́гны т’э́на н-да́лу.

– Э, маре́, адъарфо́! – лэ ме́гас чуба́нус, – ме́на фе́ныт ми чуба́нус мас палэ́ст, шубилы́дс… а́ма инэ́ка луга́с… Си ты тъари́с?

– Ма́ндыпса, га́ка! Ты на тъару́… Ме́на-па айц шубилы́дъс ми фе́ныт. Дре́пит, ала́и ягалаэ́в… Ты́гла на ту ма́тъум?..

Ато́ра ны́зны чуба́н, ты́гла на ту ма́тъны. Улме́ра вушки́зны ту пкадъ-тын, нда сухье́н кулы́гнда ст’авза́р. Ати́-па и́хан э́на юро́нтку манаки́ца, маэ́ривин, дра́нанын-ц. Си́мур-па айц, авр-па айц…

Э́на ме́ра, ты́гла вра́дънын ко́лсан ст’авза́р на мандры́сны та про́вата. И́ртан та ди́я адре́фья плы́тъан, тмаре́фтан ки э́бан апе́су. Тудо́рс ягала́йсин-дъайн апи́су ст’ара́н, кат кам… Ту шклы-т-па дъайн апи́су-т. Та ди́я адре́фья-па ле́гны т’манаки́ца:

– Мана́ка! Мис кат шубилынэ́фтам. Чуба́нус мас а́лях шубилы́дс. Ала́и хачраэ́фкит хта мас…

– Ты айц? – рута́ мана́ка.

– Ты айц, тъару́м Тудо́рс на эн инэ́ка! Ире́вум на ту ма́тъум, а́ма ты́гла на ту ма́тъум, ну-мас кана́ луга́с-па ти кофт!

– Э, ато́ куч тен! – лэ мана́ка. – Авр пратэ́т ол сас па сту во́шкзму, ты́гла дъа́йныт па́нда. Тун Тудо́р ты́пут на ми тун лэт. Го маире́ву фаи́ а́нда зыны́ша. Пкуно́ну сас пе́ста пна́тя-с, ол сас-па э́на. Ка́тъисас на файт, та зыны́ша билэ́ксит пе́хту пнать сас ки пета́ксит-та ака́ту. Тудо́рс, ан тъанаэ́н инэ́ка, та зыны́ша о́ла па билэ́з пе́рта. Драны́сит кала́!..

– Айц ка́мум ду-па, – и́пин чуба́н ки дъа́ван сту во́жкзму.

Ксме́рипсин, чуба́н гурга́, нду чих ки анд аво́ра ко́лсан ту хош тын сту хурта́р. Ту шклыц лэ т’Тъудъо́ра:

– Тъудъо́ра, дра кала́. Си́мур чуба́н ире́вны на си пья́кны, на ту ма́тъны, ты и́си – инэ́ка, йо́хсам а́ндра… мана́ка тъа маире́пс фаи́ а́нда зыны́ша. чуба́н тъа вга́лны пе́хту пнать тын на та пета́ксны ака́ту, а си на та суре́пс, а́ма си-па вгал та зыны́ша пе́хту пнать-с ки пе́та та ака́ту, вгал ки пе́та, вгал ки пе́та… Ты ка́мны аты́, си-па ато́ ка́ми. Аты́ тъа ананкасту́н паст ма́нака, си-па ананка́ст… Ври́си, на ми ту матъе́нны, от и́си инэ́ка.

Во́шксан, во́шксан чуба́н, а́ртах и́ртын о́ра-т на та кулы́сны. Со́хьянын. Кулы́гны ки паэ́нны, кулы́гны ки паэ́н ту хош ст’авза́р. Ма́ндрисан ду, ны́фтан, тмаре́фтан, э́бан апе́су, ка́ццан сту трапе́з. Пко́нусин-ц ма́нака фаи́. чуба́н, и́стын-па тара́з ту фаи́-т, а́лус тын-па тара́з ту… Вга́лны пе́хту пнать зыны́ша ки пета́гны та ака́ту, вга́лны ки пета́гны та ака́ту. Ананка́шкны, ври́зны:

– То ты тъа́гма эн! Ты эн ту маэ́рипсис си́мур ки на фа́гум ти пуру́м? Ты́гла хая́йдъа эш апе́су ту фаи́-с, адже́пкам…

Веглы́з Тъудъо́ра-па, туко́-ц ту фаи́-па гума́ту зыны́ша. Ту шклы сма-ц. Пи́рин хляр, згалы́ ки пета́й ака́ту, згалы́ ки пета́й ака́ту…

– А, масхарлы́х, то ты эн ту мас маэ́рипсис, – тъагма́шкит ки аты́-па. – Нда хая́йдъа, фа́йму-па ти пер! – лэ ки аты́-па.

Ты лэ́гны чуба́н, Тъудъо́ра-па ато́, ты ка́мны чуба́н, Тъудъо́ра-па ато́. Каны́с тын-па ти по́рсин на фай, э́писан по́пса ныстки́.

Ско́тъан ту м’бурно́ тма́стан на кулы́сны ту хош сту хурта́р. Мана́ка лэ:

– Си́мур сире́ты сту пута́м, лустэ́т. Ан эн Тудо́рс инэ́ка, тьтъа гдисты́ э́мбру сас на лусты́, а паэ́н апсма́ сас ст’авла́х. Ато́ты матъе́ныт ту. Ато́ра пратэ́т сту кало́ ки апи́су сас-па на ми драна́т.

– Айц-па ка́мум ду, – и́пан та ди́я адре́фья ки дъа́ван апи́су ста про́вата.

Фо́нды во́шксан ос ту мисме́р, пас т’зест ле́гны тун:

– Тудо́р, маре́! Си́мур зестс, ас па́гум сту пута́м, ас лусту́м!

Тъудъо́ра вари́з… Ты на пи ти ксе́рту. Ту шклы-ц-па сма-ц пушпури́з:

– Дра ло́рья-с, чуба́н ире́вны на ту ма́тъны тыс и́си! Прат да́ма тын, а го кру́гу ме́са ста про́вата, дагле́ву-ха́ну та, ка́му та тап-тахы́р. Чуба́н паэ́нны на ири́сны, а си пса-пса гдист, луст ки фор. Ты́пут-па ти пуру́н на ма́тъны.

Пас т’зест дъа́ван чуба́н на лусту́н. Лэ́гны:

– А́йда, Тудо́р, да́ма мас. Лу́шкумас, атъре́фкумас ки сте́ра вушки́зум.

– Э, айдэ́т да, – лэ Тъудъо́ра-па.

Дъа́ван на лусту́н, ту шклы-ц дъо́кин ме́са сту хош, да́глыпсин э́камин ду талха́н. И́дъан ду та дия адре́фья, шашмала́йсан, э́драман-дъа́ван на суре́псны та про́вата тын. Тъудъо́ра ато́ тн’о́ра ягала́йсин дъайн паст яга́, гди́стын лу́стын, фо́рсин ки флай-ц. И́ртан ал ки лэ́гны:

– Ато́ра айдэ́т с лусту́м! Та про́вата со́рипсам да!

– Го а́рта лу́ста, сис-па ан ирэ́вит лустэ́т, – и́пин Тъудъо́ра.

– Абрэ́!.. – ананка́стан чуба́н. – Ту майтама́лку-т ту шклы да́глыпсин та про́вата мас ки пал ты́пут ти и́матъам!

Ты на ка́мны ти ксе́рны. Пал вра́дънын. И́люс катэ́йн сту васи́лыму-т. Чуба́н-па ко́лсан ту хош тын ст’авза́р, э́бан апе́су.

Мана́ка кат пушпури́з:

– Ан эн, по́пса кзева́т три сас сту катриси́ю. Ато́ты ан тьтъел-па матъе́ныт ту, инэ́ка эн, йо́хсам а́ндра…

Айц-па ка́мум ду! Тма́шкны сту катриси́ю. Лалы́гны ки т’Тъудъо́ра-па.

Ту шклы э́драмин-пийн сма-ц ки лэ:

– Ка́ми сабу́р. Го а́ма ири́зу-э́ркум ки лэ́гу си ты на камс.

Дъайн апи́су ст’ара́н, пашпа́тыпсин и́рсин-и́ртын, и́фирин э́на макри́ хами́ш ки пал лэ тын:

– Ату́ту ту хами́ш вал ту апка́тус ки ста ме́са тын.

Айц-па э́каман ду. Тъудъо́ра э́валын ато ту хами́ш апка́ту-ц, ста́тъин ст’гра́да ме́са тын. Туко́-ц н’кату́рима дъайн х’туко́ тын макра́ ки псила́. Ты́пус-па чуба́н ти э́матъан. Кны́зны н’дзагады́ тын:

– А, тъа́гма!..

– Абрэ́-э! – и́пин ме́гас чуба́нус. – Пе́расан ифта́ хронс ки мис ты́пус-па ти э́матъам ки ту ло́гу мас-па ти по́рсам на ту птраи́сум: ты́пус-па ти э́матъам.

Айц пе́расан та ифта́ та хро́ня, э́сусин Тудо́р вадэ́. Пи́рин ту дъитю́-ц, туко́-ц-па ки шклы-ц ту дъитю́-па. Э́камин э́на кало́-кало́ хош про́вата. Кулы́ та ки паэ́н ки трагудъа́:

– Го Тъудъо́ра дъа́ва, ифта́ хронс чубанлы́х э́кама, Тудо́рс и́нними, каны́с-па ты́пус ти э́матъин ки пал Тъудъо́ра и́рса!

Ах дис тын чуба́нус ме́гас тын да и́тун а́лях о́мурфус. Ато́с и́ксин Тъудъо́рас ту траго́д ки и́пин тун адъарфо́-т:

– Абрэ́, адъарфе́! Ифта́ хронс э́камам с’э́нан топ чубанлы́х ки го на ми ту ма́тъу!.. Ато́ра тъа паэ́ну апи́су-ц на тын э́вру!

Си́кусин та ше́рья-т апа́ну, дъо́кин да харшу́-харшу́, и́ндун э́на ме́га о́мурфу плы, пе́тасин дъайн апи́су ст’Тъудъо́ра. А Тъудъо́ра ато́ тун тиро́ а́ртах э́сусин пийн ас спит тын. Ка́ццин пас т’хандрама́, плуми́з ки трагода́. Трагода́ ки плуми́з, плуми́з ки трагода́. Ту траго́д-ц-па мьяз клэ. И́ксин ту дау́ш-ц чуба́нус, ста́тъин пас ту парасито́ тын, фкра́ты ки флай!

Кзейн о́ксу адъарфи́-ц ато́ тн’о́ра, и́дъин ту плы, шашмала́йсин ки лэ:

– Э, ча́ча Тъудъо́ра! То ты́глу плы эн ту сты́кит пам по́рта, дже́пкам! На кзе́ва о́ксу на! Кзе́ва, дра ту! Го та ма́тя-м ти пуру́ на па́ру ап харшу́!

– Э, пас та ифта́ хронс го пула́ луга́с ки лугазме́на плы́я и́дъа пес та чо́ля!

– А́ма йох, ча́ча! Ату́тку хундро́ ки о́мурфу плы си ками́я-па ти по́рныс на дис. Кзе́ва!

Ти дая́ныпсин Тъудъо́ра-па, кзейн о́ксу. Драна́ – сты́кит пас ту парасито́ тын о́мурфус палы́карус. Ламбри́з!.. Ты́гла и́дъин т’Тъудъо́ра, си́кусин та ше́рья-т, дъо́кин да харшу́-харшу́, пал и́ндун э́на ме́га о́мурфу плы. Анка́лсин ан да хана́тя-т т’Тъудъо́ра, пи́рин дын апа́нут ки пе́тасин-дъайн.

Дъайн-дъайн, э́сусин ас ма́на-т ту спит. Ту шклы-ц-па дреш ки паэ́н апи́су-ц ки хлыз:

– Тъудъо́ра, ифта́ хронс на ми здыше́нс нэ м’питъира́-с ки нэ м’питъиро́-с! Ту стэрно́-па лэ́гу си ту.

Пе́тасин, э́сусин ст’ма́на-т ту плы. Ка́ццин пас ту м’па́ту, дъо́кин та ше́рья-т харшу́-харшу́, пал и́ндун э́на о́мурфу палыка́р. Ше́рны ма́на-т ки та́та-т. И́ртын йо-тын, и́фирин-ц ныф. А́ма ты айц, ныф тын ти здыше́н…

Ты ка́мны, ты ле́гны, а ныф ти лалы́… Лахарды́-па ти пер, ти лэ-па. Ты́глу ше эн? Йо́хсам, ныф мас гулви́ эн?.. – ны́зны юронда́д. Ки айц-па э́валан тын о́ныма – «Гулви́-сты́лу-гулви́».

– Э, Гулви́-сты́лу-гулви́, – ху́лзин питъира́-ц. – Вгал о́ксу ту те́нклу, ты́накси ки хту ма́вру ос ту м’пурно́ ка́ми ту спру́цку. Ки т’арны́тъ-па пе ту киш, ту шклы – урдэ́!

Э́вгалын ныф ту те́нклу о́ксу, тназ ту ки клэ, клэ ки тназ, ты на кам айц? Ты́гла на кам хту ма́вру спру́цку? Драна́, кзейн харшу́-ц ту шклы-ц, апи́су-па ис юро́нтс папи́цс сты́кит.

– Ты клэс, ту кури́ц-м? Ты ана́ньдь эшс? – рута́ папи́цс.

– Ты клэ́гу… Айц ки айц… – Тъудъо́ра и́пин т’ана́ньдь-ц ки ты́гу длы́я дъо́кин тын питъира́-ц.

– На ми клэс, ту кури́ц-м! Фукри́тъ ме́на! А́пар ту те́нклу-с ки прат сту пута́м, ка́ми ту ты́гла си и́пин питъира́-с. А́ма шу́лу ту пес ту ныро́ ки вгал, шу́лу ки вгал, шу́лу ки вгал… Ос ту м’пурно́ ту те́нклу-с сприз. Фо́нды сприз, ферс дуйс ту м’питъира́-с. Ан ми храсты́с, го вришку́ми сма-с.

Фкри́тъин Тъудъо́ра тун папи́ц. Айц э́каминду да, пийн сту пута́м, и́сприсин ту те́нклу-ц, о́рсин ду м’питъира́-ц, а́ма лахарды́-па ти и́пин.

Пи́рин ту ма́вру ту те́нклу, дъайн сту пута́м, шлон ки вгал, шлон ки вгал, ос на ту сприс.

Ст’а́лу т’ме́ра питъира́-ц дуй тын алу длы́я:

– Ту спру́цку ту те́нклу на ту камс ма́вру…

Кзейн о́ксу ныф, пал клэ. Пула́ о́ра ти пе́расин, кзен харшу́-ц пал папи́ц.

– Ты клэс, ту курци́ц-м? Ты ана́ньдь эшс? Йо́хсам ти саэ́вны си, йо́хсам зи́сму тешс?

– Ты на клэ́гу… Ту зи́сму-м ки ту са́йму-м эн ато́: питъира́-м пал дъо́кин ми длы́я – ту спру́цку ту те́нклу на ту ка́му ма́вру!

– Э, ты́пус тен, кана́ луга́с ка́мум ду. Фукри́тъ ме́на кала́… Вгал а́пар ту те́нклу-с о́ксу, кре́ма ту па́си ташхура́. Ты́гла ту крима́зс, кзен эна ме́га а́нымус, фурто́н ду апа́ну пу́хныс, ны́шкит ту те́нклу-с ма́вру. Ато́ты пайс ту м’питъира́-с, ама лахарды́ на ми тын лэс.

Айц-па э́камин ду. Э́вгалын Тъудъо́ра, кре́масин ту те́нклу-ц. Пула́ о́ра ти пе́расин, кзейн э́на а́нымус, э́на мукалы́я, мала́йсин, э́хрисин ту те́нклу-ц. И́фирин ду ма́вра, дъо́кин ду м’питъира́-ц, а́ма лахарды́-па ти и́пин.

Айц-па зун ки паэ́нны. Пе́расин ка́посу тиро́с, и́ртын гра́да на пандре́пс мкро тын йос. Тма́шкны на паэ́нны на фе́рны инэ́ка х’а́лу хори́ю. Ма́на тын смарлаэ́в т’Тъудъо́ра:

– Э, гулви́-сти́лу-гулви́! Мис паэ́нум на фе́рум ныф! Ос на э́ртум, си та дълыйс о́ла ка́ми та и́тма, ки нда фаныру́мас, кзе́ва харшу́ мас. Лы́гус футы́я, мо́ну пас э́на тири́ц вал маэ́рипси, ты́маси та файма́тя сту о́лу ту эмпитъири́ю. Фкал ту о́лу т’месаре́я ки плум ту о́лу т’стра́та нду псилу́цку ту плуми́ц. Фо́нды та птраэ́вс ата́ та дълыйс, кзе́ва пас ту ири́ ки фи́лакси мас! И́пси пас та дъе́ка-с дъа́хтла ап э́на тири́ц ки ста, – и́пин айц мана́ка ки дъайн.

Кзейн о́ксу Тъудъо́ра, клэ ки търины́т. Ты на кам, ты́гла на та кам!.. Пула́ о́ра ти пе́расин, фаныро́тъин папи́ц-с.

– Ты клэс, ту кури́ц-м? Ты хасиве́т эшс?

– Э, ты на клэ́гу, питъира́-м дъо́кин ми э́на ме́га длы́я. Дъа́ван на фе́рны ныф ки и́пин: ос пу на ири́сны, го на маире́псу, на тма́су фаи́я, лы́гус футы́я, мо́ну пас э́на тири́ц. На фкалы́су ту о́лу т’месаре́я ки на плуми́су ту о́лу т’стра́та. На и́псу пас та дъе́ка-м та дъа́хтла ап э́на тири́ц ки на кзу харшу́ тын.

– На ми клэс, о́лу на камс та стн’о́ра-т ки сту зама́н-т! – и́пин папи́ц. – Ки ты́гла хра́шкит! Вал футы́я, маэ́рипси, стэ́ра т’футы́я-с взи́си ту… вал апка́ту эна тири́ц ки айц ас статъи́-па. Стэ́ра тъа кзи эна мукалы́я, т’месаре́я о́лу-па фкалы́, пер ту ки паэ́н. Ап ати́ стэ́ра кзейн эна вруши́ца сирью́цку… плуми́з о́лу т’стра́та. Па́ста дъе́ка-с дъа́хтла си тьтъа катасо́с на ипс тири́я. Аты́ тъа си чуре́псны, а́ма си на ми фува́си, пе та о́ла-па м’питъира́-с ки тун питъиро́-с. Зды́шикси!

– Э, нази́с, папи́ц, сту кало́-с ту ло́гу! – и́пин ки дъайн апе́су Тъудъо́ра.

Тма́стын на кам та дълыйс-ц. Э́валын футы́я, э́валын ту чугу́н-ц апа́ну, маэ́рипсин кала́ мурфу́цка, э́фсийн т’футы́я-ц, э́валын ап ка́ту сту чугу́н-ц э́на тири́ц ки кзейн о́ксу. Пула́ тиро́с ти пе́расин, кзейн э́на мукалы́я, э́на мукалы́я… Фка́лсин та пу́хныс пехт месаре́я, о́ла-па пи́рин да ки дъайн.

Саатна́-па катэ́йн э́на сирью́цку вруши́ца, плу́мсин о́лу т’стра́та-па. Э́камин да о́ла-ц та дълыйс-па и́тма, кзейн пас ту ири́, ты́гла смарла́йсин мана́ка, флай Тъудъо́ра. Па́ста дъа́хтла-ц наи́пс тири́я ти катэ́сусин.

Фаныро́тъан та араба́йда-па. Фе́рны ныф. Ти катэ́сусан, на кло́сны пес тн’авлы́ тюну́́рьюс ныф а́рта хлыз:

– Э, гулви́-сты́лу-гулви́! Т’арны́тъ пе́ту киш, ту шклы урдэ́! А́ма си пос ти и́псис пас та дъе́ка-с та дъа́хтла ап э́на тири́ ки на кзис харшу́-м?

Ато́ты Тъудъо́ра зды́шиксин ки лэ:

– А, инджаму́!.. Го э́кама пес т’ату́ту ту сурбаджлы́х ифта́ хронс ялчлы́х ки м’питъира́-м ки тун питъиро́-м ло́гу-па ки мсо ло́гу ти и́па-ц. А си, ко́ма ти катэ́сусис на хашчило́сс пе́хту парасито́, а́ртах камс сурбаджлы́х? Ки ти дая́ныпсис, здыше́нс харшу́ с м’питъира́-с ки харшу́ стун питъиро́-с? Ату́ту эн ме́га друпи́с… тюну́рьюс ныф на кзи э́мбру с юронда́дс на здыше́кс!

И́ксин ду ма́на тын, ранда́ кадве́н пах т’араба́:

– И́вуй, и́вуй!.. Мега́л мас ныф эш гло́са… здыше́н! Мис тъа́рнам дын гулви́.

Ки ато́ты э́драмин харшу́ ст’Тъудъо́ра, анка́лсин, фи́лсин дын ки лэ:

– Ато́ра пес ту сурбаджлы́х мас ату́т тъа эн мега́л, аты́на метри́сит, аты́на фкритъе́т-па, – ки и́пин дын ах т’о́ныма – Тъудъо́ра.

Сте́ра э́знан ки дъа́йнан. И́хан ме́га хош про́вата, ту шклыц-па э́знын сма ст’сурбаджа́ва-т.

Го-па пи́га ати́, и́дъа т’Тъудъо́ра. Саляма́ курасе́я. Ризлы́дъку и́син. А́ма ту тюну́рью т’ныф пусу́рку, ча́шны ти и́шин. Чама́нку-па. И́дъа-ц ки фи́ка ки дъа́ва.

Тудора (ft001)

Жили-были две сестры, незамужние девушки. Были они сиротами: не было у них ни матери, ни отца. Была у них собачка, и она была всей их опорой и всем их хозяйством.

Старшую девушку звали Тудора, а младшую – Букия. Старшая сестра была очень красивой, но несчастной. Сидели девушки голодные и сегодня, и завтра… Голод они терпели, а Тудора целыми днями сидела на веранде и вышивала.

Однажды Тудора говорит Букии:

– Э, Букица, сестренка моя, что же нам делать, таким голодным? Сегодня голодные, завтра измученные и жаждущие… Пойду-ка я куда-нибудь, наймусь на работу, заработаю что-нибудь, а там и увидимся.

– Э, сестрица! Что я тебе скажу? Коли так – иди…

Однажды рано утром Тудора встала и собралась. Надела мужскую одежду, взяла в руку большую палку и пустилась в долгий путь. Собачка тоже пошла за ней. Шли они, шли, видят: что-то в степи виднеется, пыль уже совсем близко. Дошли туда, смотрят – большое хорошее стадо овец. Пасли его два чабана, два брата.

Остановилась Тудора возле них, остановилась и собачка. Поздоровалась. Они тоже приняли ее приветствие.

«Спрошу-ка здесь, может, наймусь…» – подумала Тудора.

– Добрые люди! Не нужны ли вам работник или пастух? Я очень старательный и ищу, где бы наняться, заработать на жизнь! – спрашивает она.

Пастухи переговорили между собой и что-то сказали друг другу:

– Как не нужны? Любой пастух пригодится. Стадо наше очень большое, и двоим нам не под силу за ним смотреть. Если нас будет трое, конечно, будет лучше… Оставайся, будет нас трое… Как-нибудь договоримся о плате.

– Остаюсь, – сказала Тудора, – но и собака моя будет со мной, и она тоже будет иметь долю. И срок службы мой будет семь лет.

– Э, если так, пусть будет так! Семь лет нас устраивает. И за твою собаку тоже что-нибудь заплатим.

– Эх! – говорит Тудора. – Я на что попало не согласна. Ей тоже надо выделить отдельную долю! Ее доля будет такая: приплод от взрослых овец, впервые принесших ягнят, вот что…

Подумали чабаны, пошептались…

– Мы и на это согласны, пусть будет так, как ты хочешь!

И спрашивают ее:

– Добрый молодец, как твое имя?

– Имя мое – Тудор! – ответила Тудора.

– Э, Тудор так Тудор…

Так Тудора стала Тудором. Остались они с собакой у чабанов и стали пасти овец.

Прошло некоторое время, и два брата засомневались: что-то шепчутся, что-то говорят друг другу.

– Э, послушай, брат! – говорит старший чабан. – Мне кажется, наш пастух подозрительный… Уж очень он на бабу похож… Ты что думаешь?

– Что я скажу… Мне тоже кажется подозрительным. Стыдливый какой, будто сторонится нас… Как бы нам это узнать?

Стали чабаны думать, как бы это выяснить. Весь день пасут свое стадо, а вечером возвращаются в загон. Была у них там одна старушка: готовила еду, присматривала за ними. Так проходил день за днем…

Однажды вечером, когда они пригнали овец в загон, пришли два брата, умылись, привели себя в порядок и вошли в дом. Тудор шел позади, потом свернул к сараю, что-то там делал… Собака его тоже пошла за ним.

Два брата говорят старушке:

– Старушка! Мы кое-что заподозрили. Пастух наш очень подозрительный. Будто что-то от нас скрывает…

– Что именно? – спрашивает старушка.

– А вот что: думаем мы, что Тудор – женщина! Хотим узнать, да только как, ума не приложим!

– Э, да это проще простого! – говорит старушка. – Завтра ступайте все на пастбище, как всегда. Тудору ничего не говорите. Я приготовлю еду с бусинами и разложу вам по тарелкам, каждому по одной. Сядете есть, вынимайте бусины из своих тарелок и бросайте их на пол. А Тудор, если он женщина, все бусины подберет. Смотрите внимательно!

– Так и сделаем, – сказали чабаны и пошли к стаду.

Рассвело. Чабаны поднялись пораньше и, пока стояла роса и утренняя прохлада, погнали стадо на пастбище.

Собака говорит Тудоре:

– Тудора, смотри в оба. Сегодня чабаны хотят тебя подловить, узнать, кто ты – женщина или мужчина… Старушка приготовит еду с бусинами. Чабаны будут вынимать их из своих тарелок и бросать вниз, а ты тоже вынимай бусины из своей тарелки и швыряй их вниз: вынимай и швыряй, вынимай и швыряй… Что делают они, то и ты делай. Они рассердятся на старушку – и ты рассердись. Ругайся, чтобы они не узнали, что ты женщина.

Пасли, пасли чабаны, наконец пришло время возвращаться. Загнали овец, умылись, привели себя в порядок, вошли в дом, сели за стол. Старушка подала им еду. Один чабан ковыряется в своей тарелке, другой тоже ковыряется… Вынимают из тарелок бусины и швыряют их вниз, вынимают и швыряют. Заволновались, начали ругаться:

– Это что за чудо! Что ты сегодня наварила, что мы поесть не можем? Что это за камешки у тебя в еде, странное дело…

Глянула и Тудора: а у нее в еде тоже полно бусинок. Собака рядом сидит. Взяла она ложку, достает бусину и швыряет вниз, достает и швыряет…

– Ах, что за издевательство! Что это ты нам наварила? С этими камешками есть невозможно! – возмущается и она.

Что говорят чабаны – то и Тудора говорит. Что делают чабаны – то и Тудора делает. Никто из них не смог поесть, легли все спать голодными.

Встали утром, собрались гнать стадо в поле. Старушка говорит:

– Сегодня отправляйтесь к реке, искупайтесь. Если Тудор – женщина, он не станет раздеваться перед вами, а отойдет в сторону. Тогда и узнаете. А теперь ступайте с миром и назад не оглядывайтесь.

– Так и сделаем, – сказали два брата и пошли вслед за овцами.

Пасли они до полудня, и в самую жару говорят ему:

– Тудо́р, послушай! Сегодня жарко, пойдем к реке, искупаемся!

Тудора молчит… Что сказать – не знает. А собака рядом с ней шепчет:

– Будь осторожна: чабаны хотят узнать, кто ты! Иди вместе с ними, а я ворвусь в середину стада, разгоню овец и подниму переполох. Чабаны побегут их собирать, а ты потихоньку раздевайся, купайся и одевайся. Ничего они не смогут узнать.

В жару пошли чабаны купаться. Говорят:

– Давай, Тудор, вместе с нами. Искупаемся, освежимся, а потом будем пасти.

– Э, ну пойдемте, – говорит и Тудора.

Пошли купаться, а собака бросилась в стадо, разогнала его, подняла суматоху. Увидели это братья, перепугались, побежали собирать своих овец. Тудора в это время быстро пошла к берегу, разделась, искупалась, оделась и сидит.

Вернулись они и говорят:

– А теперь пойдем купаться! Овец мы собрали!

– Я уже искупался, а вы, если хотите, купайтесь, – сказала Тудора.

– Ух ты!.. – расстроились чабаны. – Эта бешеная собака разогнала наших овец, и опять мы ничего не узнали!

Что делать – не знают. Снова вечер. Солнце зашло. Чабаны пригнали стадо в загон и вошли в дом. Старушка шепчет:

– Раз так, выйдите все трое во двор по нужде. Тогда уж, волей-неволей, узнаете, женщина это или мужчина…

– Так и сделаем! – сказали они.

Собрались выйти во двор. Позвали и Тудору. Собака подбежала к ней и говорит:

– Потерпи. Я сейчас приду и скажу, что делать.

Побежала собака к сараю, порылась там, принесла длинный камыш и говорит ей:

– Этот камыш положи себе под одежду посередине.

Так и сделали. Тудора положила камыш под одежду, встала между ними. Ее струя пошла далеко и высоко. Чабаны опять ничего не поняли. Чешут головы:

– Ох, чудо!..

– Эх! – сказал старший брат. – Прошло семь лет, а мы ничего не узнали и пари свое проиграли: ничего-то не выяснили.

Так прошли эти семь лет, подошел срок службы Тудоры. Взяла она свою долю, и собака свою долю получила. Получилось у них очень хорошее стадо овец. Гонит она его и поет:

– Я, Тудора, ушла из дома, семь лет чабанила, Тудором звалась. Никто ничего не узнал, а теперь я снова Тудорой вернулась!

Старший из двух чабанов был очень красивым. Услышал он песню Тудоры и сказал брату:

– Эх, брат! Семь лет мы вместе чабанили, а я ее так и не распознал! Теперь я пойду за ней, чтобы найти ее!

Поднял он руки, ударил ими сильно-сильно, стал большой красивой птицей и полетел вслед за Тудорой.

А Тудора тем временем уже дошла до своего дома. Села на веранде, вышивает и поет. Поет и вышивает, вышивает и поет. А песня ее на плач похожа. Услышал ее голос чабан, сел на ее подоконник, слушает и ждет.

Выходит на улицу ее сестра, увидела птицу, удивилась и говорит:

– Э, сестрица Тудора! Что это за птица сидит над нашей дверью, странное дело! Выходи на улицу! Выходи, посмотри! Я глаз от нее отвести не могу!

– Э, за эти семь лет я много всяких птиц видела в степях!

– Но нет, сестрица! Такую крупную и красивую птицу ты никогда не видела. Выходи!

Не выдержала Тудора, вышла. Смотрит – сидит на ее подоконнике красивый молодец. Сияет! Как только увидел он Тудору, ударил руками, снова стал большой птицей. Обхватил Тудору крыльями, взял ее на себя и улетел.

Летели они к дому его матери. Собака ее бежит следом и кричит:

– Тудора, семь лет не говори ни со свекром, ни со свекровью! Это последнее мое слово тебе.

Долетели до дома его матери. Птица села на крыльцо, ударила крыльями, и снова стал он красивым молодцом. Радуются его мать и отец: вернулся их сын, привел им невестку. Но вот беда: невестка не разговаривает… Что ни делают, что ни говорят – она молчит. Ни слова не проронит.

«Что же это? Неужели наша невестка немая?» – думают старики.

Так и прозвали ее – Молчаливая, Гулви-стылу-гулви.

– Э, Гулви-стылу-гулви, – позвала свекровь. – Вынеси шерсть на улицу, вытряхни ее и эту черную к утру сделай белой. И ягненку скажи «киш», а собаке – «урдэ»!

Вынесла невестка шерсть, трясет ее и плачет: как ей это сделать? Как сделать черную белой? Смотрит: перед ней появилась ее собака, а позади стоит старая уточка.

– Что ты плачешь, девочка моя? Какая у тебя беда? – спрашивает уточка.

– Как мне не плакать… Так и так… – Тудора рассказала о своей беде и о задании свекрови.

– Не плачь, девочка моя! Послушай меня. Возьми шерсть и иди к реке, делай так, как велела свекровь. Только полоскай ее в воде и вынимай: полоскай и вынимай, полоскай и вынимай… К утру шерсть побелеет. Когда побелеет, отнеси ее свекрови. Если понадоблюсь, я буду здесь, рядом.

Послушала Тудора уточку. Так и сделала: пошла к реке, полоскала шерсть и вынимала, пока она не побелела. Отнесла ее свекрови, но ни слова не сказала.

На другой день свекровь дает другое задание:

– Белую шерсть сделай черной…

Вышла невестка, снова плачет. Прошло немного времени – опять перед ней уточка.

– Что ты плачешь, девочка моя? Может, тебя не уважают? Или житья тебе не дают?

– Как мне не плакать… Горе мое в том: свекровь велела белую шерсть сделать черной!

– Э, пустяки, как-нибудь сделаем. Послушай меня хорошенько… Вынеси свою шерсть, повесь ее на забор. Как только повесишь, поднимется сильный ветер, нанесет пыли, и станет шерсть черной. Тогда отнесешь ее свекрови, но ни слова ей не говори.

Так и сделала. Тудора вынесла шерсть и повесила ее. Прошло немного времени, поднялся ветер, вихрь закружил и вымазал шерсть. Принесла она ее черной, отдала свекрови, но ни слова не сказала.

Так они и жили. Прошло время, пришла пора женить младшего сына. Собрались ехать привозить жену из другого села. Мать наставляет Тудору:

– Э, Гулви-стылу-гулви! Мы едем за невесткой. Пока не вернемся, ты все дела приготовь, а когда мы покажемся, выходи нам навстречу. Без огня, на одной только свечке, приготовь угощение на всю свадьбу. Весь двор вымети, всю дорогу укрась тонким узором. Когда закончишь все эти дела, выходи к калитке и жди нас! Зажги по свечке на каждом из десяти пальцев и стой так, – сказала свекровь и уехала.

Вышла Тудора, плачет и причитает. Что делать, как это выполнить? Прошло немного времени, появилась ее уточка.

– Что ты плачешь, девочка моя? Какая у тебя забота?

– Эх, как мне не плакать? Свекровь дала мне непосильную работу. Они уехали за невесткой, а мне велели приготовить угощение на всю свадьбу на одной только свечке, вымести весь двор, украсить всю дорогу тонким узором, зажечь по свечке на каждом из десяти пальцев и выйти им навстречу.

– Не плачь, все успеешь сделать вовремя! – сказала уточка. – Делай вот как: разведи огонь, приготовь угощение, а потом огонь погаси… Снизу оставь только одну свечку, и пусть так стоит. Потом поднимется вихрь, весь двор выметет, все подхватит и улетит. Вслед за тем пойдет мелкий дождичек и распишет узорами всю дорогу. На десяти пальцах свечи зажигать не вздумай. Они станут тебя ругать, но ты не бойся: скажи все и свекрови, и свекру. Заговори!

– Э, живи долго, уточка, спасибо за доброе слово! – сказала Тудора и зашла в дом.

Собралась она за дело. Развела огонь, поставила чугун, наварила всякого вкусного, погасила огонь, положила под чугун свечу и вышла на улицу. Прошло немного времени, поднялся вихрь: весь двор вымел, все подхватил и улетел. Следом пошел мелкий дождичек и расшил узорами всю дорогу.

Сделала она все, что ей было велено, вышла к калитке и, как наказала старушка, стала ждать. Одного только не успела: зажечь свечи на пальцах.

Показались повозки. Везут невестку. Только они завернули во двор, новая невестка сразу закричала:

– Эй, Гулви-стылу-гулви! Ягненку скажи «киш», собаке – «урдэ»! А ты почему не зажгла на пальцах свечи и не вышла мне навстречу?

Тогда Тудора заговорила и говорит:

– Ну, довольно!.. Я в этом хозяйстве семь лет проработала и свекрови со свекром ни слова, ни полслова поперек не сказала. А ты еще с повозки сойти не успела, а уже хозяйкой себя ставишь? Как смеешь ты перед свекровью и свекром голос подавать?

Услышала это свекровь, сразу спрыгнула с повозки:

– Ой-ой-ой!.. Наша старшая невестка заговорила! А мы-то думали, она немая!

И тогда подбежала она к Тудоре, обняла ее, поцеловала и говорит:

– Отныне в нашем доме эта будет главной. Ее почитайте и ее слушайтесь.

И назвала ее имя – Тудора.

Потом они жили-поживали. Были у них отличные овцы, и собачка жила рядом со своей хозяйкой.

И я там был, Тудору видел. Красивая была женщина, добрая. А новая невестка – плохая, ленивая. Поглядел я на них и пошел своей дорогой.