Лина: Сте́ра э́фтагам мала́й. Во время войны э́фтагам мала́й. Ту мала́й-па э́фтагам ту: ах та фра́тыс але́вр э́фтагам ки э́фтагам мала́й. Ту мала́й-па ты́ла ту э́фтагам: зи́мунам ту ту змар, ты́пус-па ти ва́лышкам пе́су, мо́ну а́лас ва́лышкам пе́су ки зи́мунам ту змар.

Ва́лышкам ту пис ту дава́, э́на дъа́хлу, па́ну-па ва́лышкам кулунди́тъ ки що́пазам ту пал ан ду ты́тку, ан ду фраты́ ту змар. Ки то нда пси́нышкин – ми́рзин шмуше́я. Мис ше́римнас то тъа фа́гум шмуш.

Лина: Потом мы делали малай. Во время войны делали малай. Малай мы делали так: из кукурузы мололи муку и делали малай. Как мы его делали: месили тесто, ничего в него не добавляли, только соль клали и месили тесто.

Выкладывали его на противень, толщиной в палец, сверху клали тыкву и накрывали его опять этим самым... кукурузным тестом. И когда он пекся, пахло шмушем. Мы радовались, что будем есть шмуш.

Сте́ра э́фтагам мамалы́га. То румы́н ма́тъсан мас на ка́мум мамалы́га. Мис э́фтагам ка́ша, а ты лэ́гны: а мис матъи́зум сас на ка́мит мамалы́га. Э́фтагам мамалы́га. Аты́тка ше́я э́тругам. Э́вразин ту ниро́, алы́кунан ту ту ныро́ ки ва́лышкан пе́су алэ́вр ки все время та́разам ду, та́разам ду, та́разам ду, о́суп на ту ка́мум о́лу ту змар. Ны́шкиндун ту змар, э́фтагам ту катлы́гу… футы́я э́камам ту поменьше, ки то э́вразин айца́, кана́ дъе́ка мину́тя или пе́нде, айца́.

Ки сте́ра ку́кунан ду пас ту стол ки э́куфтан ду ан ду ра́ма. То ны́шкиндан ха́лы ктыц ки мис э́куфтам ду ан ду ра́ма. Ки э́тругам ду ан ду ксе́гала или ан ду га́ла или просто айц э́тругам ду. Аты́тка файма́тя э́тругам.

Потом мы делали мамалыгу. Это румыны научили нас делать мамалыгу. Мы-то варили кашу, а они говорят: «А мы вас научим делать мамалыгу». Делали мамалыгу. Вот такие вещи мы ели. Кипела вода, воду солили, засыпали туда муку и всё время мешали, мешали, мешали, пока всё это не превращалось в тесто. Как становилось оно тестом, мы делали немного... огонь делали поменьше, и оно так варилось, минут десять или пять, где-то так.

А потом его опрокидывали на стол и резали ниткой. Оно становилось тугим, как сыр, и мы резали его ниткой. И ели мы его с кислым молоком, или с обычным молоком, или просто так ели. Вот такую еду мы ели.